Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: библиотека посреди пустыни (список заголовков)
01:03 

Тьма, освещающая других

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Всклочены волосы, грустный взгляд.
Кто тебя позовет назад?
Кто тебя позовет вперед?
Поднятый ворот, и в пальцах - лед.

Ночь бесконечна, душа темна.
Как ты дошел до такого дна?
Как ты поднялся так высоко?
Что было живо - давно мертво.
Что еще цело - всегда болит.
Как не разбился ты о гранит?
Как ты разбился о вату, пух?

Третий, оставленный тут без двух.

Третий. На тебе замыкался круг.

Сколько в тебе "он-теперь-не-друг"?
Сколько в тебе "я-тебя-пойму"?
Разлуки, сжавшиеся в одну.
Ты остаешься. Опять. Один.
Как ты вмещаешь весь этот сплин?
Как ты так щедро даешь тепло?
Если ты рядом - им всем светло.

Тьма, освещающая других.

Ты, наполняющий этот стих,
Как же ты влез (через что?) в меня?
Как я ношу тебя с того дня?
Как я ношу в себе эту боль,
Не выпуская по венам вдоль?
Как до сих пор я не принял яд?

Всклочены волосы. Грустный взгляд.

@темы: земной телеграф, библиотека посреди пустыни

04:19 

О стихах

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Благодаря одной Зефирке (цитируя имя в устах Майкрофта х)) сегодня добрался до своего СамИздата и перечитал стихи, которые там выложены.
Так уж получилось, что то, что выложено там - мои единственные стихи из прошлого, потому что большой архив канул в лету вместе с компьютером года три назад (о чем я, кстати, не жалею), а незадолго до этого я "почистил" свой профиль, удалив те, что, на мой взгляд, были непригодными для публичного выкладывания.
Ну а пока я перечитывал, мне вдруг взбрело в голову поделиться с вами теми из них, которые мне понравились сегодня (хочу, правда, заметить, что некоторые из любимых мною в эту подборку не вошли - потому что я их слишком хорошо помнил в момент перечитывания, а потому не мог посмотреть объективно).

Очень неожиданно для себя нашел один стих. И не смог вспомнить - когда и как я его написал.
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/poniks...

Следующий зацепил меня сегодня тем, что оказался, в некотором смысле, пророческим в итоге. Многое сбылось.
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/nablud...

А когда-то, вдохновившись ее песнями, я написал стихотворение для Кошки Сашки. И даже отправил ей его. Разумеется, она ничего не отетила х)
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/pravil...

Есть два волчих стиха. Причем в обоих мне сейчас концовка нравится больше, чем стих в целом.
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/volk.s...
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/zver.s...
Но мое любимое с этими мотивами, конечно:
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/zachem...

samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/kogda_...
Когда перечитал вот это в третий раз за день, зашел в комментарии. Вспомнил, что в свое время над этим много думал, а сегодня пришел к мнению, что странно слушать человека, который пишет "вообщем" х)

А этот писался уже во времена сидения на дайрях. Точно помню, что выкладывал его в дневник, но не помню - в этот или в предыдущий, поэтому пусть будет ссылка.
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/v_mode...

А вот это я писал для Ани. Перед операцией. Она обещала положить на музыку, но песню я так и не услышал.
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/davaj_...

Еще, оказывается, у меня были стихи про поэтов, писателей и писательство О_о
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/dysha_...
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/za_ten...
samlib.ru/editors/m/marija_chernokrylaja/stihi-...

А один из найденных стихов сразу захотелось записать. Что я и сделал:


Вот такие итоги перечитки)

@темы: рябь на воде искажает отражение, начитки, земной телеграф, библиотека посреди пустыни

03:13 

Запечатленное 2

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Don't you say we're lost
We are safe inside
While they burn down our house


Следующий рассвет зажигает землю золотым - буквально на мгновение солнце касается колосьев, а затем снова наступает тьма.
Это еще один вызов - гроза, когда тяжелое, свинцовое небо грозиться упасть, и требуются руки, чтобы удержать его.
Поезд мчится прямо в стену облаков, оставляя невидимое солнце где-то слева.
Она встает.
Босыми ступнями пытаясь держаться за нагретый телом металл, она протягивает руки вверх и закрывает глаза, чтобы не слезились от ветра.
Ну же, падай.

Сверкает молния.
Гром раздается почти сразу, не успевают любопытные досчитать до двух.
Сначала медленно, а затем все сильнее крупные капли стучат в окна, смазывая мир, и бьют по колосьям, приминая их к земле.
Машинист, не способный различить дорогу дальше двух метров, сбрасывает скорость.
Потоки воды начинают смывать дорожную пыль, грязь, мертвых насекомых, обрывки чужих жизней.
Серое мешает с золотым.
Вода со слезами.
В дожде тает дым, тает крик, тает дорога, тает...

Она держит небо.
Ее держат за ноги.


@темы: библиотека посреди пустыни, семеро по лавкам

03:14 

Запечатленное

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Run, run, run away
Lost, lost, lost my mind
Want you to stay
Want you to be my prize


Когда стоишь очень близко к рельсам, самое глупое - это ухватиться за руку, которую тебе протягивают с крыши едущего вагона. Даже если поезд едет очень медленно.
Но она ухватилась, и на старой пленка запечатлелся полет белой юбки на фоне золотистого "ess" на красном железном фоне.
Поезд ехал дальше, набирая скорость, а вслед ему, открыв рот, смотрел мальчишка лет тринадцати с фотоаппаратом в руках, который даже не мог себе представить, как объяснить родителям пропажу сестры...

С крыши открывался вид, совершенно не сравнимый с тем, что пассажиры поезда видят из заляпанных, не открывающихся окон. Но если лечь и смотреть прямо под колеса, можно различить только зеленое полотно с яркими всполохами цветов, на скорости совершенно не отличимых друг от друга.
Красный. Желтый. Фиолетовый.
И молчание, разделенное на двоих.
Она не спросила, зачем и куда.
У нее не спросили, почему и в поисках чего.

Поезд ехал.


@темы: их всего семь, библиотека посреди пустыни

03:19 

Молчать невозможно танцевать

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Вся жизнь - это ритм, неловкое па-де-де,
Все двадцать шагов, без пачки.
Кто-то умеет с рождения танцевать,
Другие движутся, как в горячке.

Я не танцор. Я просто послушный мальчик -
Танцую, как скажут. Диктуйте, где повернуть,
Это ведь ваш маленький балаганчик.
Мне б отплясать - и снова навек уснуть.

Я не солист. Я чужд хоровода кругу.
Но стоит командам утихнуть - и я пропал.
За меня берется Учитель, сжимает руку,
Глядит на меня с небесных своих зеркал.

Этот танец дик, одинок и болен -
Он ломает суставы, с костей обрывает плоть.
Учитель тогда лишь собой доволен,
Когда мою душу удается по швам вспороть.

Его называют Богом, Творцом и Болью.
По его указке танцую балет и вальс.
Он заставляет гордиться нелепой ролью,
Все свои строки выпячивать напоказ.

Без маски - на сцену, и, может быть, отболит,
Расслабится дрожью сведенный дух.
Без зрителей Учитель не слышит моих молитв,
Без публики не расцепляет на горле рук...

Танцуйте меня, покуда Учитель спит.
За вами я спрячусь от самых тяжелых ран.
Укроюсь за вами, как старый слепой бандит,
От внимания, читателей и от травм.

Я не знаю, что на свете меня исцелит,
Как не двигаться по приказу Боли и "властелинов".
Но когда я пойму, как молчать, если все болит,
Я стану самым счастливым из анонимов.

@темы: библиотека посреди пустыни

03:21 

Жмурки

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Для Майкрофта. Ибо.
Ключевые слова: "Кто ищет, тот всегда найдет. Жизнь. Игра".



Самая страшная игра на свете - это жмурки.
В ее основе лежит ритуал, таинство, передающееся из поколения в поколение. Аллегория проста - мертвый, более незрящий в обычном мире, ищет живого, чтобы увести с собой. Живой бежит от безглазой смерти. Убегать можно вечно. И даже когда тебя поймали, у тебя есть шанс прикинуться кем-то другим и ускользнуть.
Но рано или поздно Смерть тебя настигнет...


В его жизни было много смерти. Она пришла вместе с ним в это рождение, и с тех пор каждый день, каждый час ходила по пятам. При родах умерла мать. Год спустя умерла соседка, которая по доброте душевной помогала отцу-одиночке. Спустя полгода умер отец. Дедушкина кошка. Дедушка. Бабушкин попугай. Первый друг во дворе, поделившийся лопаткой. Второй друг. Щенок, которого ему после долгих уговоров разрешили завести. Воспитательница в детском саду. Кролик, о котором заботились всей группой. Первая детская любовь, девочка со светлыми косичками и голубыми бантами. Еще одна кошка - незнакомая, он просто нашел ее на улице и стал свидетелем последнего вздоха. Дворник, наоравший матом. Сосед по парте. Еще одна кошка.
Дольше всех держалась бабушка, словно у нее был какой-то хитрый амулет, отводящей от нее злой рок. А потом в амулете, наверно, закончилась сила.
Мир вокруг казался ему песочным замком - прикоснись пальцем, и рассыпется, развалится, смешается с мертвым, холодным песком, у которого нет границ и края.
Он все ждал, когда начнет умирать сам. И почему-то не начинал.
Жизнь его была рекой - длинной, извилистой, но воды ее спокойны и берег полог. У нее есть исток, а впадает она прямиком в океан, но ни у подземных вод, ни у морей нет границ, и потому река существует вечно. По реке плывет лодка. В ней спит человек, сложив руки на груди, и окружают его вещи самые необходимые, те, что пригодятся ему, если когда-нибудь лодка прибьется к берегу.
После очередной смерти он начинает играть. Игра называется "Угадай, кто будет следующим". И он учится гадать - без кофе, без карт, без глубоких знаний звездного неба, без мудрых дощечек с неравным количеством точек, как умеет. Умрет ли тот вечно недоедающий мальчик в трех кроватях от него? Умрет ли хромая девочка, которую он видел сегодня из окна? Умрет ли облезлая кошка, испокон веков живущая на детдомовской кухне? Умрет ли кухарка с яркими пятнами на щеках? Умрет ли муха, жарким летом пытающаяся пробить собой стекло? Умрет ли тот незнакомый мужик с маленькими глазками, приходящий к управляющий и уходящий с довольно улыбкой в складках щек? Умрет ли девчонка из старшей группы, которая хватается за живот и смотрит на всех волчонком, защищающим самое важное?
Он не проигрывает. Ему становится скучно играть.
Иногда ему кажется, что он умеет не только видеть, но и чувствовать смерть где-то рядом, за левым плечом, за вторым поворотом на право, под кроватью соседа по общежитию, на крыше соседнего дома. Тогда он закрывает глаза и протягивает руку. Ладонь хватает воздух, и каждый раз он разжимает пальцы, зная, что не поймал.
Ему, не нуждающемуся в том, чтобы принять чужую смерть и сказать последнее "прощай", никогда не приходилось бывать на кладбищах, становиться свидетелем погружения в сырую землю пустых, мертвых оболочек, сосудов, лишенных своей основы. И он принимает новую игру - умрет ли кто-нибудь там, где уже некому умирать? Мрамор чужих оград холоден и чужд. От старых деревянных крестов пахнет сыростью и гнилью. Ковыль тих и безмолвен. Мертвые не заговаривают с ним, он не слышит ничьих голосов, только читает надпись за надписью, эпитафию за эпитафией. Слова благодарности, цитаты великих людей, строчки из песен, последние клятвы, метафоры жизни, воззвания к вечности, пропитанные страхом конца словечки, крики ужаса, шепот смирения, отрывки из стихов давным-давно почивших поэтов, обрывки молитв и просьб... Высечено в мраморе, вырезано по дереву, написанные маркером поверх черно-белых снимков. Слова есть. Звука нет. Ему под ноги падает мертвый ворон. Игра проиграна.
Он начинает курить, услышав, что это медленно приближает смерть. Это кажется ему забавным, потому что к своим двадцати трем годам он считает, что смерть все это время двигалась к нему, а теперь он делает шаги навстречу. Медленные, тягучие, как смолы, оседающие на девственно-чистых легких, как выдыхаемый в ночное небо или в лицо собеседнику дым, заторможенные, как движения пальцев, держущих сигарету на ветру или в лютый мороз. В самые лучшие из дней, в моменты самых глубоких затяжек, ему кажется, что сама смерть держит его за шею, пытается порезать когтями грудную клетку - близкая, осязаемая, вдыхающая его выдохи, тоже ставшие осязаемыми, зримыми, слышимыми, как тиканье часов, ведущих бесконечный отсчет всех жизней.
Когда умирает продавщица, улыбающаяся ему чаще, чем другим покупателям сигарет, он понимает, что смерти тоже не чужды игры. Она играет в ревность. Она играет в собственичество. Она играет в "Устрани всех, о ком он думает, на кого тратит свое время и внимание, потому что он должен принадлежать мне безраздельно".
Она учится докуривать его сигареты.
Он не понимает, зачем нужен ей живым.
Когда смертей становится достаточно, чтобы, наконец, окрестить его прокаженным и проклятым, он начинает новый тур игры в жмурки. Чтобы почувствовать смерть, нужно всего лишь сделать воздух осязаемым. Заполнить его дымом, угарным газом, самой опасной дрянью.
Протягивая руку и хватая воздух, он говорит: "Смерть". И не удивляется, когда пустота смеется в ответ и говорит: "Угадал".
Поцелуй в лоб шершавых мужских губ, и лодка пристает к берегу, река заканчивается.

@темы: библиотека посреди пустыни

21:41 

Отповедь усталого Говорящего

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Не травите мне душу
Вашими
Не-игрушками.
Я устал и, наверное,
Проиграл
Войну.
Я играл до последнего,
А вы слушали
И не слушали.
Дай-ка мне сигарету,
И потом напоследок
Еще одну.

Не травите мне душу
Вашими
Умру-любовями.
Я сегодня бит, и в крови
Замерла
Душа.
Там, где были живые,
Теперь заправляют
Големы.
Я их видел сегодня
В каждой тени
Плаща.

Не травите мне душу
Вашими
Полу-правдами.
Я безумно устал
И охрип
На век.
Я сегодня орал в метро,
Задыхаясь на суше
С жабрами.
Но никто
Не замедлил
Бег.

Не травите мне душу.
И лучше
Дайте-ка прикурить.
Я уже не боец,
Не певец,
Не бог.
И не надо меня ни о чем,
Ни о ком
Просить.
У меня сел голос
И, кажется,
Вышел
Срок.


@темы: рябь на воде искажает отражение, петроглифы, библиотека посреди пустыни

09:50 

Мне не важно, что ты живешь

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Мне не важно, как ты живешь.
И живешь ли еще на деле.
Мне не важно, что ты все ждешь,
Безразлично, в каком похмелье
Пишешь мне смс и звонишь в три ночи,
И не будишь меня, между прочим.

Мне не важно, в каких стихах
Книгах, песнях и анекдотах
Видишь нас. И, конечно, страх
Твой меня не колышет. В стонах
Просыпаешь или нет -
Меня не волнует весь этот бред.

Мне не важно, когда опять
Ты напишешь свое "Мне надо
В своей жизни тебя осязать,
Быть с тобой невозможно рядом,
Целовать..." Этот твой "привет"
Не находит в душе ответ.

Мне не важно, что ты не спишь
В шесть утра, а ложишься в десять.
Мне не важно, что ты простишь
Все слова и поступки... Если
Кто-то спросит, важна ль мне ты,
Я скажу, что сожгла мосты.

Мне не важно, что ты живешь.
Этот мир без тебя не сгинет.
Мне не важно, когда зашьешь
Свою душу, в груди остынет
Это сердце. Мне наплевать.
И теперь перестану лгать.

@темы: библиотека посреди пустыни

03:18 

Вот что нашла

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Хуже всего — изображать спокойствие. Когда ты не можешь бить посуду, потому что расстроится мама. Не можешь запустить в стену свой телефон, потому что фиг ты купишь новый. Не можешь уйти к друзьям, потому что у них есть дела поважнее. Не можешь даже написать в интернете, потому что не хочешь показухи и жалости. И всё, что тебе дозволено — поедать себя морально, изнутри.


(с) паблик в контакте Bad day vk.com/aomikii



Может, мне не комментировать даже?
Я вот сейчас написала начало очередной главы и только потом поняла, как мне близки чувства моей героини. В плане "стоит ли высказывать свои переживания, если они могут огорчить других".
Не поймите меня неправильно.
У меня в жизни сейчас все достаточно хорошо. Я много путешествовала за лето, даже в кои-то веки - одна, без родителей, зато дважды с друзьями. Я точно знаю, чего я хочу от грядущего учебного года и более-менее - от жизни. У меня, знаете ли, есть цель, которая во многом определяет сейчас то, чем я являюсь. Я практически не ссорюсь с родителями и даже почти перестала биться головой о стену всякий раз, когда они делают что-то, что не влезает в мои понятия "нормального поведения", и даже с братьями все хорошо - один очеловечился, узнав, что скоро станет папой, другой присылает мне свои статьи на редактуру и советуется. Мне тепло, есть крыша над головой и возможность вкусно поесть. У меня есть друзья, которым я могу написать и с которыми всегда можно погулять. Даже появился интерес, который занимает все больше места в моей жизни. У меня есть книги и возможность их читать, а также музыка на компьютере и радио Jazz, чтобы слушать долгими ночами. Есть мягкая кровать, теплый плед и право спать столько, сколько хочется. Я в городе, который в принципе люблю. И стала меньше представлять, как разбегаюсь и прыгаю из окна четырнадцатого этажа или с моста с камнем на шее. Почти перестала думать о смерти, только в моменты, когда очень не выспалась. Я пишу и даже рисую помаленьку. И узнала, что такое - упустить поезд.
Я знаю, где я, что я и чего я хочу.
Мозги медленно встают на место, и мне кажется, что именно этот процесс люди называют взрослением (по крайней мере, физическим).
У меня все хорошо и я знаю, что будет еще лучше.
Но бывают моменты, о которых я и так уже слишком много говорила.
А еще - бывает четкое ощущение, что рядом не хватает чьего-то тепла. И хочется бежать и искать это тепло, вот только есть понимание - обычными, привычными способами его не найдешь. Оно уже рядом, оно близко - в той твоей жизни, на дорогу к которой ты встала. Встала и уже идешь. И вроде бы - подожди, подожди всего несколько лет, все будет, как ты и предчувствовала, все обретется и встанет на свои места... И все правильно. И не о чем сожалеть. Лишь бы никто не спрашивал, почему ты так грустно смотришь в пространство или тихо воешь на прогулках по городу или в запертой комнате в тишине...
Сейчас, снова попробовав Питер на вкус, я понимаю, что там то, к чему я так стремилась и стремлюсь, намного ближе, чем здесь. Там, в квартире, где главная я, а на моем попечении два хороших человека, за которых нужно решать и которых иногда хочется убить или обнять, я была. А здесь я есть, только пока пишу.
Все, происходящее со мной, позволяет мне четче и ярче рисовать то место, где я хотела бы оказаться в дальнейшем. Я могла бы нарисовать его, но мне не хватает умений... я не умею выражать рисунком все свои чувства и предчувствия. Не научилась, увы, выражать это все и словами, хотя учусь уже больше девяти лет. Я вас просто не могу утащить в то свое настоящее... Но иногда надеюсь, что смогу вас встретить уже там. Вас - других, тоже повзрослевших, изменившихся, но таких... вас.
И, как мне хотелось пояснять каждое слово в записи раньше, так здесь не хочется пояснять ни одно. Хотя я сомневаюсь, что хоть кто-то поймет мои слова так, как я их мысленно сказала.
Вместо этого лучше выложу один монолог, который не прислала одному хорошему человеку в начале месяца.

Знаешь, только что смотрела на закат. Он был необычайно красивым, даже слов не хватит, чтобы его описать. Я смотрела и понимала, что никуда не хочу и никуда не должна идти. Просто стояла и смотрела, словно на свете больше не было ничего. И было всё - одновременно. На соседнем лежаке сидела женщина с ребенком, ему не больше нескольких месяцев. Она что-то негромко напевала. И в какой-то момент я почувствовала себя в другом месте, в другое время, где моя любимая поет нашему ребенку, а я целую ее в висок... У меня так часто бывает, что я "проваливаюсь" в какие-то другие моменты, в которых присутствую я. Это всегда довольно ярко. Сегодня не было исключением. И я почувствовала, что я есть здесь и сейчас, во всей полноте этого определения. Здесь и сейчас. И в этом здесь и сейчас я медленно умираю, чтобы родиться в другом здесь и сейчас. В том самом, которое мне видится иногда - с моими людьми, с которым можно собраться поздними вечерами и разговаривать обо всем, играть в преферанс, пить вино или ликер, смеяться, а потом - дружить семьями. Или просто в другом здесь и сейчас. Главное - что не в этом. И я честно не понимаю, почему люди так боятся смерти, если каждый момент мы умираем, чтобы родиться в другом моменте. Посмотри на себя в прошлом - ее уже нет, она уже умерла. Посмотри на ту себя, которую ты воображала, что она станет твоим будущим, - ее уже нет, она уже умерла. Сотни тебя уже умерли, и ты умрешь, потому что в следующем моменте должна родиться. Я знаю, кто я, и знаю, куда я хочу придти. И я уже в дороге, потому что умираю здесь. Умираю - и это так чертовски правильно, что на душе спокойно. И солнце умирает, садясь в море, чтобы завтра родиться из моря другим...

И рассказ, который родился из чувств, вложенных в этот монолог.

Я одна из тех, кто воспринимает мир иначе, неправильно. Не так, как это делают остальные. Не так, как это описывается в книгах или учебниках. Я просто слышу его так.
За пять километров от моря я слышу, как умирают чайки, и стараюсь как можно реже бывать на побережьях. Это не мешает мне каждую ночь слышать смех русалки. Я хочу, чтобы она стала моей любовницей. Я буду слизывать соленые смешинки с ее губ, а она вешать мне на уши водоросли и радоваться, как ребенок. Не знаю, как, но у нас обязательно будут дети. Возможно, они родятся из икры. Я буду смахивать платочком мелкие ракушки и крабиков с их чешуи, а они будут задавать моей русалке вопросы, почему мама не остается с ними на ночь. Она будет отвечать, что мне нужен воздух, а они удивляться - как можно жить без жабр?
Я верю в то, что все параллельные миры и реальности, о которых писали или просто думали, существуют. В одном из них у меня русалка-любовница, а у Никиты из третьего подъезда мать не пьет уже четыре года и подарила ему на день рождения Nintendo.
Хуже всего в городе. Я вижу всех их - не сбывшихся вас. За каждым словно идет тень. Вон, за Васильем Ивановичем идет статный летчик и улыбается, а девушки млеют от этой улыбки и провожают его взглядом. За ватагой детей бежит такая же ватага взрослых - врачи, космонавты, супермены, владельцы драконьих заповедников...
За кем-то ходят мечты, которые сложно отличить от людей настоящих. Вон, за Светкой из второго идет она же с татьяниным мужем под руку. Они и в реальности часто ходят вместе, но с видом людей, пытающихся никому не показать свою связь.
Да, за парами наблюдать интереснее всего. Он в своих мечтах - футболист, забивающий гол за голом в ворота всех команд, кроме своей, выигрывающий, наконец, кубок мира, а она - длинный парень с зачесанными назад черными волосами.
С животными легче всего. С нормальными обычными животными. За ними не ходит никто, никакие призраки, никакие не-сбывшиеся мечты. Впрочем, бывают исключения. Я живу со своей кошкой третий год и не всегда понимают, ходит по комнате она или ее сон. Правильно говорят, что животное похоже на своего хозяина.
Нет, не подумайте, я не вижу всего этого наяву. Я просто так слышу. Хотя иногда удается поймать видения в метро. Но это совсем редко и краем глаза. Чаще всего мне видятся мои русальи дети. Они улыбаются и зовут к морю, обещая к моему приезду сделать всех чаек бессмертными, чтобы их крики не смущали меня.
Я им почти верю и почти согласилась приехать.

@темы: библиотека посреди пустыни, витражный дом, земной телеграф, рыжий хвост в моей жизни, рябь на воде искажает отражение, слухами земля полнится

17:00 

Мурмурмур этому миру!

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
МУА-ХА-ХА, Я ЗАКРЫЛА СЕССИЮ!
Преодолев такие сложности, как потерянная зачетка (заметьте - потеряла ее не я, а деканат) и проклятый содомит преподаватель по цивилизациям, я смело заявляю - я есм герой. Вот так х)
Закрылась, как и в прошлый семестр, с одной четверкой. В тот раз подвела философия, в этот раз - информатика. А АНГЛИЙСКИЙ В ИТОГЕ ВСЕ-ТАКИ ПОКОРИЛСЯ МНЕ, АХАХАХА!
В общем, счастье есть, да х)

Что же касается остальных моих земных дел, то ответ кроется в отрывке легенды о Мастерах:

...на самом деле, каждый человек рано или поздно чем-то обрастает - проблемами, детьми, семьей, долгами, пеплом от сожженных мостов, плесенью и так далее. А вот некоторые Мастера постепенно обрастают металлом - у них появляются кольца, от которых они раньше открещивались, новые дырки в ухе, крученные пружинки на браслетах, пояса с тяжелыми пряжками и многое другое. Кто-то считает, что это случается спонтанно и по ряду чистых случайностей - кольцо подарили, пояс нашелся на антресолях и хорошо подошел к штанам, браслет одолжила подруга. И только Мастера знают, что на самом деле все это - лишь часть плана по приманиванию в жизнь дракона.
Дракон - существо хозяйственное и падкое на различные ценности. Ценность у каждого дракона своя - кто-то любит редкие сорта чая, кто-то коллекционирует новые интересные знакомства, другие собирают золотые чашки, а еще кто-то собирает издания Ницше. Но у каждого дракона заложен инстинкт, передающийся от предков, тех предков, которые существовали еще издревле, жили в пещерах, а силу свою получали из металлов разного толка. Итак, даже современные драконы ищут металл. Инстинкт есть инстинкт. Мастера же в свою очередь посвящены в эту тайну, а потому, вступая на стезю драконьих троп, прибегают к нехитрому способу обрастания металлом, дабы пополнить свой кладезь знания.
Памятка для Мастеров: внимательно выбирайте металл, которым будете обрастать. Помните, что восточные драконы предпочитаю золото, а северных оно раздражает. Будьте умерены в драгоценных камнях - не забывайте, что за их избытком дракон может не разглядеть вас самих, в следствии чего, когда вы попадете к дракону в пещеру, вас могут забыть регулярно кормить и пищу придется искать самостоятельно.
Памятка для драконов: помните, что...


Угадайте, чем обросла я за последние дни?) Майкрофт и Пестрая маска, не подсказывайте х))

А еще - мы таки добрались с мамой до рынка сегодня. В итоге этого набега у меня появились резиновые сапоги, новый большой рюкзак и ЖИЛЕТКА С КУЧЕЙ КАРМАНОВ *___*

Подводя итог - с этого дня я официально считаю себя свободной вплоть до того момента, когда сама решу себя назначить несвободной х) Что, вероятно, случится в сентябре в новом семестре... В понятие "свобода" входить - спать сколько хочется и читать что хочется х))
Щастье *О*

@темы: библиотека посреди пустыни, земной телеграф, рябь на воде искажает отражение, чистое сияние

21:10 

А последним остался я (с)*

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
*строчка из стихотворения Полозковой: "Так они росли"
Посвящается VashRoguchii

- Прошел еще один год, - негромко шепчу я, присаживаясь на корточки и прикасаясь к камням. Вулканическая порода кажется теплой даже ночью, словно до сих пор хранит внутри себя воспоминания о тех временах, когда она была еще живой бушующей лавой. Впрочем, вряд ли простые смертные могут ощутить это тепло.
Я прикрываю глаза и жду. Время течет медленно и плавно, словно нынешняя ночь - самая длинная в году. Впрочем, однажды она и была таковой. Длинной, невыносимо длинной, наполненной паникой и удушьем, уносящая многие жизни... и приносящая кому-то откровения, странную правду, после которой вся жизнь становится похожей на ту ночь. Замедленной, с нотками страхами и отчаянным желанием успеть.
Сколько лет прошло с тех пор? Ровно четырнадцать.
Каждый год я прихожу сюда. Вернее, раньше приходили мы.
Изначально нас было четырнадцать. Семеро мужчин и семеро женщин, если нас можно разделить подобным образом. Нас объединила та ночь и та тайна, которую она нам открыла. Но затем каждая годовщина забирала одного из нас. Или правильнее будет сказать - отпускала?..
Мы были на этой земле чужими - мы это чувствовали с детства, только не могли понять - почему? Ведь мы ничем не отличались от других, от простых людей - так же росли, так же выглядели, у нас были такие же родители, семьи, дома, школы. Друзей, правда, ни у одного из нас не было - дети, подростки, взрослые и даже старики сторонились нас, будто мы были какими-то чумными. Одиночество и непонимание - вот наша жизнь. Нам не было дано даже такой малости, как просто знать, что где-то есть такие же, как мы. Я, да и, наверно, остальные, разуверилась в этом после множества попыток найти понимание хоть у кого-то, хоть у одной живой души. Чужаки. Одинокие дети при живых родителях. Непонятые подростки. Неудачники-взрослые, у которых жизнь не клеится лишь потому, что не получается контактировать с окружающими, а не из-за недостатка ума или удачи. Вот через что мы прошли. Хорошо еще, судьба не посмеялась над нами еще жестче, подарив одинокую и несчастную старость.
Вместо этого нас заставили сделать то, для чего мы и пришли в этот мир. Нас призвали. Как простые люди вызывают полицию, пожарных или ОМОН, так высшие силы призывают нас. Хранителей.

Я шла по улице, когда внезапно по телу прокатилась дрожь, от стоп до самой макушки. Покачнувшись и только чудом не упав, я не сразу сообразила, что это такое может быть, даже успела испугаться за свое здоровье, когда вдруг рядом раздался истошный вопль. Совсем близко кричала какая-то женщина, показывая рукой куда-то в небо. Ее глаза, наполненные ужасом, врезались в мою память намертво. Обернувшись, я увидела, как по небу начинает расползаться черная туча, что могло означать лишь одно...
- Извержение! - громко озвучил мои мысли какой-то мужчина. - ИЗВЕРЖЕНИЕ!
"Но как..."
"Не может быть...
"Ученые сказали, что..."
"Не время для разговоров, нужно спа..."
"ЭВАКУАЦИЯ!"
"Мама, что происходит? Мама, мне страшно! Мама..."
Чужие голоса, крики, вопли, отчаянный шепот, плач - все это звучало вокруг непрерывным потоком. Я не слышала ничего кроме. Я не могла даже пошевелиться или отвести взгляд от все разрастающейся тьмы. Вдруг - словно удар - и все вокруг на миг стихает и проваливается в темноту, перехватывает горло, воцаряется полная пустота.
- ПОРА, - точно колокол раздается голос, становясь новой реальностью, потому что до него не было НИЧЕГО.
В следующее мгновение новый мир взрывается огненно-красным и режуще-белым светом. Так я узнаю заново, что такое БОЛЬ.
И через вечность появляются какие-то картинки - передо мной проносится целая вечность, сотни и сотни жизней и смертей, тысячи перерождений. Так я узнаю, что такое Я.
Среди множества образов всплывает один, самый настойчивый, самый яркий. Черное облако, полное криков, боли и смертей, которых не должно случится. Так я узнаю, ЗАЧЕМ.
А когда ответы получены и остается только начать действовать, все возвращается. Улица. Дома. Город. Люди, охваченные страхом и паникой из-за катастрофы, которую никто не ожидал. И только я уже не я.


А все-таки камень теплый даже в ночи. Может быть, это от того, что четырнадцать лет назад в лаве сгорело несколько невинных душ, а теперь их энергия, словно кровяной ток в живых телах, пульсирует где-то глубоко? А если это так, может ли кто-то, кроме меня, услышать этот пульс? Нет. В этом году уже нет. Как никто, кроме меня, денно и нощно не слышит криков о помощи, воплей страха и тихих молитв о спасении.
- Это ноша слишком тяжела для двоих, - ровно год назад прошептала мне Мот на этом же самом месте. А потом ушла. Как и остальные.
"В этом году я справлялась с ней одна, Мот, слышишь? Я справлялась одна и справилась," - хотелось бы мне крикнуть в темноту, и только знание о том, что Хранительница слишком далеко, чтобы услышать меня, останавливало.
Хранители. Те, кто рождается, чтобы помочь и уйти. Мы никогда не заслуживаем лавров, нас никогда не воспевают в балладах, нам не вручают награды, хотя многие народы существуют и ныне исключительно благодаря нам. В каком-то смысле, мы - добрая воля Мироздания, которое нуждается в гармонии. Смертные бы нас непременно обозвали: "посланниками Бога, который направил нас, чтобы показать свое милосердие и добро, спасти детей своих заблудших, направить их на верный путь". Было бы смешно, если бы не так извращенно.
Мы приходим, чтобы спасти и уйти.
И в этот раз мы уходили по одному.
Первой ушла Эмма, которая в этот раз несла двойную ношу - ее Призвание настигло, когда ее тело было слишком молодо. Как бы ни был силен дух, психика неизбежно пострадала. Какая же все-таки неверная и уязвимая вещь - тело! И как мы от него зависим в каждом рождении. Даже тогда, когда владеем магией. Эмма уходила безумной, искореженной, дикой. И я искренне радовалась, когда ее дух покинул тело и отправился на отдых.
Год спустя ушел Диспатер, и это меня удивило, ведь он лучше всех справлялся со своими обязанностями и не выглядел уставшим. Черноволосый, статный, широкоплечий... он просто растворился, не оставив после себя тела. Прежде, чем исчезнуть совсем, Диспатер улыбнулся и шагнул по воздуху, как по земле, и... начал танцевать. Разумеется, он не мог не удивить нас напоследок! Легкий, светящийся, легко и грациозно выполняющий самые сложные па... Самое красивое зрелище, которое я видела за последнее тысячелетие. Танцующая душа.
Мара, Хель, Грох...
- Сегодня моя очередь, - шепчет, счастливо улыбаясь, Идзанами на шестой год. Она светится от радости, и я понимаю ее чувства - с каждым годом становится все сложнее и так хочется на свободу. У нее волосы цвета меда и улыбка такая, что от одной нее на душе становится светлее и легче. Почему-то я запоминаю это все особенно четко. И в миг, когда она уходит, мне почему-то очень больно, а в голове звучит мысль, что теперь некому будет спасать нас, а кого могут спасти пропащие Хранители?..
Но мы как-то справляемся. Оказываем посильную помощь миру, чтобы он не нуждался в нас как можно дольше. Чем лучше мы сделаем свою работу в этот раз, тем позже придет боль и страдания. "Мы можем отсрочить глобальные беды лет на сто," - с энтузиазмом заявляет Дэс. - "Вот увидите, еще пару лет поработаем вместе..." И, разумеется, уходит в ту же ночь.
Азраил, Грим, Морана...
Когда нас остается четверо, мне начинает казаться, что мы в этом мире играем в каких-то партизан, которые небольшим отрядом ушли в горы, чтобы там обдумать план государственного переворота. Иногда кто-нибудь из нас совершает вылазки в мир, чтобы разведать обстановку и уточнить данные, а затем возвращается, и мы снова сидим одни в безлюдной местности, где все наши потуги кажутся детской игрой, в которую мы заигрались. Я рассказываю о своих ощущениях товарищам, а они смеются заливисто, и мне становится легче. Мы тут не зря. Я все еще помню причину, я все еще всей душой желаю помочь, пытаясь избавиться от чувства, что не успеваю, совсем-совсем не успеваю...
Уходит Алух, на прощание шепнув на ухо, что больше мы не партизаны, а храбрые мушкетеры и просто обязаны радоваться время от времени.
С тех пор время течет медленно и зыбко. Танатос заболевает. Нет, не как Эмма или простые смертные. Заболевает его душа, покрываясь темными пятнами обреченности и ржавчиной усталости. Он пытается помогать нам с Мот, но мы видим, что он ослабевает и не может трезво выбрать, где речь идет о судьбах, а где - спасти просят всего лишь от заползшего в дом безобидного паучка. В его последний день мне больно и радостно видеть, как его охватывает пламя, в котором тело превращается в пепел, а душа освобождается. Я знаю, за порогом ему помогут и его страдания прекратятся, но в последний миг у него такие глаза, что я едва не заразилась его болезнью. Я - едва. А Мот...
Вздох против воли вырывается из груди, когда я вспоминаю каждую Смерть. Так странно - душа знает, что это не вечно и всего лишь этап, но тело подчиняет эмоции, а от этого так нестерпимо болит в груди, что я уже почти отчаиваюсь. Почти задаюсь вопросом - Почему? Единственным вопросом, на который нам никто и никогда не дает ответ. Почему нужно, чтобы было именно так? Почему есть беды и те, кто должен их устранять, но нет никого, кто бы за них ответил? Почему мы должны раз за разом проживать жизни в том месте, которое должны спасти, и не можем просто придти в нужный момент, а потом сразу же уйти? Почему каждый раз мы сковываем себя телом, а потом его так отчаянно и остервенело ломаем в момент пробуждения, но не можем сразу родиться в нужном теле? Почему нельзя просто не совершать ошибки, чтобы потом их не исправлять? Почему именно мы, наконец?..
В бессилие скрипнув зубами, я встаю в полный рост и смотрю прямо вниз, туда, в котлован давно потухшего вулкана. Я стаю прямо на краю и помню, как в первую годовщину мы стояли здесь все вместе, создавая ровный замкнутый круг. Где-то внизу все еще можно найти следы почти полностью уничтоженных городов, но туда совсем не хочется смотреть, потому что сразу вспоминаются реки лавы, удушающий смог, люди, которых мы пытаемся перетащить в безопасное место... Нет, лучше туда не смотреть совсем. Беды имеют привычку впитываться в ландшафт и воскресать для тех, кто умеет видеть.
Отодвигая полу мантии, я отвязываю от пояса небольшой мешочек и вытряхиваю его содержимое. Легкий ветер подхватывает серебристый порошок - последнюю дань этому месту. Я смотрю на сверкающее облачко и жду, пока его унесет потоком или же опустит к дну котлована, но происходит нечто совсем другое. Из кружащихся песчинок начинает проступать чей-то силуэт, с каждой секундой обретая все более и более различимые черты. Вскоре я вижу перед собой девушку с длинными волосами, которые развевает ветер. Она чем-то похожа на Мот... а чем-то - на Идзанами. Она не они, но я ее знаю... Точно знаю, но не могу вспомнить. Как призрак из полузабытого сна...
Девушка улыбается и шепчет тихо:
- Здравствуй, Эрешкигаль.
И одного звучания этого голоса мне хватает, чтобы вспомнить чувство свободы. То чувство, когда в мире нет больше ничего, совершенно ничего, только голос, создающий новую реальность. Дух перехватывает от восторга, я не могу сделать ни вздоха, ни сказать что-нибудь. Одним взглядом я молю ее: "Отпусти меня, отпусти...", но она медлит и улыбается. Вдруг девушка оказывается совсем близко и ее руки касаются застежки моей мантии. Мне казалось она эфемерной, ведь соткана ее фигура из порошка, но касания ее вполне материальны. И снова голос:
- Не прячь их больше.
...после чего раздается шелест ткани, спадающей с плеч и открывающей спину... вернее - крылья. Черные, как смоль. Появившиеся в ту ночь. Ведь намного проще спасать людей с воздуха, когда опасность распространяется по земле.
Я повожу плечами и разворачиваю крылья во всю их ширь. Девушка улыбается.
- Вот теперь мы можем идти...
Она берет меня за руки и тянет за собой вперед. Не страшась упасть, я делаю шаг... и испытываю неземную легкость. Я не вешу больше ничего, ни грамма, ни фунта. Я свобода от всех мыслей, всех вопросов, всех чувств. Я растворяюсь, таю, и я так счастлива, так безмерно благодарна за этот миг, что забываю все, произошедшее со мной. Забываю до тех пор, пока снова не придет время вспомнить...
Двумя бестелесными и прекрасными сущностями мы с Ней исчезаем из этого мира...

- Говорят, сейсмологи вчера в котловане нашли еще одну самоубийцу.
- Господи, да сколько ж можно-то, а? Медом им там, что ли, намазано? Каждый год одно и то же... Что, снова вся в порошке?
- Ага. И где они только эту дурь берут? Ох, лишь бы наших детей подобной гадостью не отравили, тьфу-тьфу-тьфу!
- Тьфу на тебя три раза с такими мыслями! Смотри, не накаркай, старая карга!
- От карги слышу. Ладно. Что говорят-то про вулкан?
- Успокоился. Теперь лет сто проспит, не меньше, так что будем жить спокойно.
- Вот и хорошо, вот и слава Богу...





 
запись создана: 09.05.2013 в 09:41

@темы: библиотека посреди пустыни

06:59 

ОНИ встретились

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
...а когда Янкарда все же добралась до моря и встретила своего дудочника - неожиданного живого, как и она, шамана, - он сказал ей всего лишь одну фразу:
"Я ведь обещал когда-то, что мы увидим море..."
И все лишь потому, что история закольцовывается, а все жизни перетекают одна в другую. Вспомните ли вы, к чему я делаю отсылку? Вряд ли.
Море будет шуметь, набегая волною на гравий, сглаживая острые углы и говоря, много жизней насквозь говоря, что ничто не кончается и ничто не разрушается, ничто не создается и ничто не разрушается, ибо суть всему - вечность и мгновение. Море будет дышать солью и кричать голосами чаек, ликуя на радость каждому дню и рыдая в сопереживаниях каждому разбитому сердцу. Море есть в нашем мире, и порой кажется, что оно обязательно есть во всех остальных, будто именно оно и является той связующей нитью бесконечных жизней и судеб.
Но Янкарда и дудочник думать об этом не будут.
Возможно, шаманка вспомнит, какой была история рождения ее дочери, о том вампире, который пришел однажды и поставил все точки над и, а Янкарде было ровным счетом все равно. Она не сможет вспомнить его лица, но будет помнить свет за его плечом в ту памятную ночь и запах миндаля. Словно статичная картинка, зарисовок нетвердой рукой какого-то неисправимого мечтателя, видящего мир правильно, но не отдающего себе в этом отчет. Люди творчества - они такие. Смотрят в самые глубины бытия, а говорят, что рисуют просто так, от скуки, слышат самые сокровенные мелодии, а говорят, что всего лишь насвистывают под нос, видят во сне прошлые и будущие жизни, а говорят, что не видят снов и слава богу.
Возможно, дудочник что-нибудь сыграет. Что-то о том, что всегда знал и помнил, но ждал подходящего момента, чтобы сказать вслух, так как подобное не говорится никак иначе, лишь голосом, взглядом, прикосновением рук. Он будет видеть ее наяву и не видеть одновременно, ибо сквозь ее черты в этой жизни видятся ее истинные черты. Он будет касаться ее душою и в сердце ликовать от счастья, словно только сейчас проснулся, а до этого ходил где-то в крутых лабиринтах яви и сна.
Возможно все.
Но я точно знаю, что в той жизни они больше не расстанутся.
Тепло рук. Шепот вечного моря. Момент, когда все жизни пересекаются в одной точке, чтобы продлиться в бесконечность. Тихое - мы счастливы - эхом пролетающее через сотни миров, слышимое лишь для тех, кого эта история касается, даже если сейчас они об этом забыли.

@темы: шаман из Града, чистое сияние, библиотека посреди пустыни

09:57 

Просто зарисовки к моему тексту

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Я оставлю это здесь х)


А вот эта песня в связи с написанием текста не отпускает меня уже который день:


@темы: чистое сияние, рыжий хвост в моей жизни, земной телеграф, библиотека посреди пустыни

04:54 

Взбрело в голову

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Мы никогда не останемся вместе в этом безумном городе.
Нас будут окружать лица и поезда, их очертания будут смазываться в этом цветастом хороводе, пока не сольются в одну серую полосу с цветными пятнами фар.
Нарисовав друг друга мелом на асфальте, вряд ли мы узнаем друг друга в яви, потому что рисунок никогда не сможет приобрести четкость под палящим солнцем, сменяющимся сильнейшими дождями нового дня. У нас с тобой есть идеалы друг друга, которых мы пока так и не достигли, да и вряд захотим это сделать.
Но представь, что однажды гитарным перебором, стуком железных колес, крышами других городов мы сможем дотянуться друг до друга. Представь, и это рано или поздно воплотиться.
Мы будем ездить в другие города по велению сердца, как нам и хотелось всегда. Мы будем кормить дворовых кошек последним куском колбасы, пока не придумаем способ завести собственную кошку. Мы будем перебирать волосы друг друга, понимая, что ничьих больше волос касаться не хотим, а это уже почти что синоним счастья. Мы будем петь на два голоса, и песня будет улетать в небо, согревая наши сердца и соединяя души. Мы будем... веришь?
Множеством сказок воплотившись друг в друге, окончанием множества недописанных стихов зазвучим.
И какая к черту разница, кто из нас будет выше или старше, кто будет ведущим, а кто ведомым, если сердце не страшно отдать в ладони? Какая мне разница, какого ты будешь пола и весовой категории, если ты будешь видеть во мне кого-то больше, чем это тело и эти ноги, эти волосы и этот голос?
Я знаю, знаю, что ты меня слышишь. И ты будешь тем, кто научит меня действовать по зову сердца, а не ориентироваться по привычному, по "сейчас не могу, но скоро...", по "хотелось бы, да не можется".
Я скучаю по тебе... У каждого счастья своя история.

@темы: библиотека посреди пустыни, рябь на воде искажает отражение

05:48 

*вникудашнаязарисовка*

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Мы останавливались в шаге друг от друга всякий раз, когда небо падало на землю и разбивалось на двадцать пять или восемьдесят тысяч осколков. Небо, равное потолку, на пол, равный плечам, на осколки, равные почти смерти от боли в душе и сердце.
Мы вставали друг к другу в профиль всякий раз, когда поднимались снова и, упрямо сжимая зубы, делали шаг за шагом по дороге из желтого кирпича. Подняться - все равно что сдаться и решить плыть по течению, сжатые зубы - почти что белый флаг в войне со смертью, дорога из желтого кирпича - то, что уводило бы нас друг от друга, если бы мы не расходились сами.
Мы не замечали друг друга в двух секундах и паре движений от - всего-то поднять взгляд от пола, всего-то повернуть шею и посмотреть в сторону, всего лишь поверить, что все часы остановятся, чтобы растянуть две секунды на две новые вечности.
Мы были близко и далеко. Ближе, чем расстояние от тарелки до ножа, дальше, чем корабль в море и корабль в космосе.
Я писала тебе послания - крестами на поручне эскалатора, кругами на песке, оборванным смехом в воздухе и взглядом в небо, не замедляя шага, не боясь упасть.
Ты посылал мне телеграммы дымом редких сигарет, шуршанием карт по ткани, сложенными на горе камнями, на каждом заброшенном доме, который не стал бы твоим, даже если бы был достроен.
И если знаки пропали всуе... то какого черта?!
Я не знаю тебя, потому что не видела тебя ни в одном из своих полуреальных снов.
Ты не знаешь меня, потому что ни строчки не написал обо мне, даже когда писал к неизвестной.
И скажи мне, разве не замечали ли мы друг друга лишь потому, что тот шаг, который нас разделял, всякий раз оказывался шагом в пропасть для тебя или для меня? Скажи мне, разве не потому мы не поворачивали друг к другу головы, что каждый раз кому-то приходилось бы смотреть влево, а ведь это чревато тем, что краем глаза можно увидеть смерть? Скажи, разве не потому мы до сих пор не остановили время, потому что один из нас так и не научился дышать там, где нету ничего?
Смерть ходит по пятам каждого из нас. Твоя смерть уносит чужие жизни. Моя смерть покушается на мою.
Но вот... шаг сделан... взгляд влево... время исчезло...
Что ж, будем дружить смертями?..


@темы: библиотека посреди пустыни

16:26 

Если бы ты знал

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Если бы ты знал, что, получая свободу,
Получаешь весь мир и немного больше,
Но без права радовать морю и небосводу,
Без права быть - счастливее или проще...

Если бы ты знал, что иные ищут среди чужих,
Боясь признаться близкому: "Ты мне нужен",
А потом ночами винят себя и других
В том что сердце болит, а голос простужен...

Если бы ты знал, как виртуозно умеют за ночь
Пережить сто жизней и сто любовей,
А по утру даже радоваться, отгоняя печали прочь,
Ибо знают умом: "Все придумано, не жалей"...

Если бы ты знал, как они научились врать,
Зашивая по живому сердца и души,
Как учились думать, действовать и писать,
Закрывая двери, музыкой затыкая уши...

Если бы ты знал, как они не хотели быть
На свободе - ненужными, бесполезными,
И в ночи "лишь бы пережить да забыть"
Зажимали зубы, мнили себя безутешными...

Если бы ты знал... Как же много нелепых "если",
Ничего не меняющих, не спасающих никого...

@темы: библиотека посреди пустыни

04:18 

В тему поиска

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
И я снова залечиваю свою манию одиночества
То Полозковой, то Яшкой - рецепт изучен.
Мне не хватает любви, теплоты и творчества,
Но первее всего - человек мне нужен.
В тишине чужих квартир и чуждых стран,
Я учусь убеждать себя в собственной важности.
В комнате ни звука, за окнами океан -
И то и другое навевает мне ритмы жалости:
Я не умею играть на скрипке, читать по нотам,
Уговаривать помириться, врываться души,
Предаваться печалям, с головой уходить в заботы...
Не умею, в сущности, ничего, только ходить по суше.
И кому я такая нужна? И кому с меня толк есть?
И зачем земля на себе носит такое вот существо?
Снова пишу заявки, словно спрашиваю мир весь:
"Как мне найти единственную? Как мне найти ее?"
Мир отвечает? Я просто его не слышу?
Мир отвечает? У меня просто не тот словарь?
Мир отвечает? Я знаков его не вижу?
Просто приди ко мне в этот пустой январь...

@темы: библиотека посреди пустыни

02:00 

...

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Здравствуйте, мои несбывшиеся.
Спасибо вам, что были. А теперь, пожалуйста, уходите из моего сердца.
Нет, не подумайте, что я выбрасываю вас на улицу напрямик из моей души. Я создала для вас мир, где розовые облака купаются в белесом тумане. Слышите? Где-то совсем рядом плещется вода. И время от времени можно разобрать тихое шебуршание гравия под колесами поезда, уходящего вдаль.
Здесь не водится лютых зверей и диких людей с ружьями, тут невозможно вырвать из груди сердце и разбить его на множество маленьких осколков, даже фигурально. Тут вы в полной безопасности, потому что туман окружает вас. Придет время, и даже я не смогу найти вас в этом мире. Сначала просто не буду приходить, а потом и вовсе забуду дорогу. И, возможно, придумаю себе сказку, что вы сами стали частью этого тумана, растворились где-то в глубине меня, чтобы сделать меня такой, какая я есть. А, может, буду рассказывать о том, как вы, вместе или по очереди, вышли к автобусной остановке и сумели уехать далеко-далеко, к другим берегам, в другие сердца, которые примут вас так, как не смогла я.
Сейчас, прощаясь, я все-таки признаю - вы причинили мне боль. Любовь к вам зачастую сама по себе была болью - мучительной, не отстающей, выраженной печальными мыслями и тоской, разрывающей грудную клетку. Вы приходили в мои сны и тем самым говорили, что не придете в реальности. И не приходили. Вы обещали приехать - и не приезжали, вы встречали меня - и провожали улыбкой, до самого последнего мига не говоря, что прощаетесь навсегда, вы обещали быть рядом - и уходили, вы любили - и совсем не учили любить в ответ. Я плакала из-за вас. Часто. Эти слезы стали рекой в вашем новом мире. Я хотела умереть, лишаясь каждого из вас и думая, что на этот раз уже не оправлюсь. Иногда чувства были такие, будто поезд меня переехал... Я посвящала вам стихи, рассказы и слова, но не чувствовала ничего в ответ на них, поэтому слова стали туманом. Кто-то из вас так жестоко предал меня... Кто-то из вас до сих пор вызывал у меня чувство вины за то, что я просто такая, какая есть. И я иногда сомневаюсь, были ли вы, хоть один из вас, близко ко мне? Подпускали ли вы меня близко к себе? И за что вы научили меня думать, что любовь - это страдания, которые я придумываю сама себе, ради вдохновения или от скуки?
Я вас не осуждаю. Просто - отпускаю. Вы растворяетесь в тумане, в крике невиданных птиц, в журчании воды. И даже если вдруг ваш образ помнится мне в толпе людей, ежедневно спешащих туда-сюда по метро, ни я вас, ни вы меня больше не узнаете. Вы вышли из моего сердца в мягкий, обволакивающий туман, и я уже не смогу рассказать вам, что вас ждет, потому что меня больше нет рядом с вами и я не знаю, что плывет в белесых и розовых земных облаках или что плывет на этих облаках.
Я знаю лишь, что вы не заблудитесь.
В добрый путь...

@музыка: Alizbar - Nocturne

@темы: библиотека посреди пустыни

23:46 

В зашитом сердце одни гудки

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
А вот что-то вспомнилось и прилипло...

В зашитом сердце одни гудки.
Замерзшим губам - поднятый ворот.
Когда твой Город так тих и молод,
Зачем закрывать его на замки?

Уставший череп - и все навылет:
Звонки и даты, стихи и проза.
Когда-то кем-то подаренная роза
Шипами ребра не раздробит.

Немым пророчеством вьется дым.
Вся горечь мира - в твоих ресницах.
На пересечениях и границах
Находишь Альпы. А ищешь Крым.

Всё пальцы в сети перчаточной
Выводят письма по венам вдоль.
А душу если прогрызла моль
К чему надежда, что станешь бабочкой?

В прорехах мыслей летают птицы.
Сутулость плеч - все же дань погоде.
Когда ты верен своей природе,
Зачем собой изводить страницы?..

@темы: библиотека посреди пустыни

02:17 

...

Здесь был и есть словоходы и словоблуды
Танец начинается... с прикосновения? Нет, что вы, это слишком грубо. Со взгляда. Все начинается со взгляда.
Музыка может звучать, может не звучать, но взгляды пересекаются... и мы понимаем, что танец начался.
Затем шаг.
И только потом прикосновение.
Кончиками пальцев. Тихо. Едва уловимо.
А дальше заканчивается мир и начинается вечная история душ.
- Где заканчиваюсь я? Где начинаешься ты?
- Где заканчиваешься ты? Где начинаюсь я?

@темы: библиотека посреди пустыни

Не пробудись над пропастью

главная